Домой / Информация / Страдания

Страдания

article124Страдания,как к ним относиться, становимся ли мы жертвой обстоятельств или страдать или нет — это наш собственный свободный выбор.  Как мы переносим боль и что можем противопоставить обстоятельствам.

******
Страдать или не страдать, впрочем как и другие чувства, например чувство вины, чувство долгав, чувство жалости: это все чувства, по момему мнению, не способствуют свободному росту человека, а заганяют его в тупик, или какие-то рамки, и человек перестает быть личностью. Страдала ли я раньше живя с алкоголиком? Очень. Главное, что мне это состояние нравилось, вернее сказать осознанно я не хотела страдать, но вот в глубине души… А потом еще поплакать, пожалеть себя, несчастную. Это состояние настолько было для меня привычно, что если не было повода страдать, я мысленно начинала искать что-то, из-за чего то начать страдать. Только здесь я смогла наконец то понять, что это состояние страдания, жалости и др., противоестественно человеку, навязано из вне и продиктовано болезнью. Научилась ли я быть свободной и принимать какие-то решения, которые шли в разрез общепринятых моралей? Да, у меня теперь это получается. И когда я первый раз смогла отказаться от того. что мне не хотелось, какое я почувствовала облегчение, как буд-то груз свалился с плеч. Теперь я всегда бытаюсь не впадать в какое-то состояние, не поддаваться чувствам унижающим человека, а стараюсь быть свободным человеком.
******
Сколько было болезненных ситуаций в моей жизни с алкоголиком! Ведь жизнь давала мне предупеждения, но я всё равно в них шла, желая всё увидеть своими глазами,в очередной раз пережить ужасные сердечные муки,боль, безисходность, бессилие,и в результате жуткую депрессию и болезнь.Я не знала, что я могу сделать в этом состоянии, я просто находилась в этой боли, разрушая себя. Когда начало приходить понимание, что я ничего не могу изменить в своём алкоголике, и вот он такой, и эти ситуации могут повторяться до бесконечности и они мне не повластны,я начала осознавать, что мне Бог дал свободу выбора, как я могу поступить в данной ситуации. Я могу жевать эту боль до бесконечности,а могу и попробовать посмотреть на ситуацию с другой стороны, попросить Бога о помощи, о понимании, для чего мне дан этот урок. И самое главное для меня: Как я могу именнно сейчас себе помочь? Единственный для меня разумный выбор — это обращение к Богу в этот момент, с просьбой помочь мне принять то, что случилось и дать мне спокойствие и здравомыслие для принятия верного решения во благо всех. Теперь в каждой болезненной ситуации я вижу урок, который мне дано было пройти, чтобы учиться безусловной Божественной любви. А также я учусь говорить «нет» тем отношениям, которые больше мне не служат. Я только учусь прощать и отпускать…
*******
Наука этот Ал-Анон. Помню, что для меня слова из «руководства» о том, что нам следует научиться не страдать от последсвтий пьянства-было просто открытием новой жизни! Потому что я только и делала, что страдала! И не только от последствий пьянства алкоголика. Раньше, в детстве я страдала от того, какие были отношения между собой взрослых членов семьи. Потом их состояние, конечно же, «перекинулось» на меня, и я снова страдала уже от отношения ко мне. Потом я начала тосковать и печалиться в своём браке, где вроде бы ничто не предвещало таких моих переживаний. Однако я чувствовала себя несчастной. Потом-работа, но тут , конечно, печали мои были не обо мне-всё же любовь во мне родилась, и я не о себе думала-хотя, конечно, порой мне было страшно, а-о том, что происхолдило с больными детками и их родителями.И, как ни странно, может быть, я считаю, что это удавшаяся сторона моей жизни-такое вот соприкосновение со страданиями других, желание и возможность облегчить боль людей. Вот только —как, тогда я не всегда знала: в моём медицинском и человеческом образовании был серьёзнейший изъян:неверие. И эта невозможность помочь, отчаяние, чувство вины-моей вины как врача, -это ведь толкало меня к развитию!
Так что я всё же клоняюсь к тому, что страдания, испытание боли душевной и физической -это неотъемлемая часть моего развития.
И я в Ал-Аноне только , изменившись, прекратив защищаться, почувствовала, как боль прямиком ведёт меня к любви.
НО вот что ушло из моей жизни почти полностью -это саможалость-т.е. любовь к своим эгоцентрическим страданиям. Ведь это в конце концов меня и губило-страдать от того, чтоя несчастна. Худший эгоцентризм, который и требовал от меня всяческих защит, границ-а от кого?
Эта саможалость уходит по мере того, как смирение приходит, а оно невозможно без принятия Бога в каждом дне моей жизни.
И уходит привычка страдать из-за последствий чужой болезни. Вот здесь мне тоже нужна и моя вера к тому, что Бог -это любовь , и честность, которая воспитывается во мне.
Я тоже учусь отстраняться от ненужных мне поступков, слов и действий, когда мною пытаются манипулировать и заставлять меня делать то, что удобно больному организму. И понимаю, что есть мои обязательства перед собой, что есть мой путь и то, что мне следует делать. Отказываясь от того, чтобы мною манипулировали, я оставляю за собй свободу, как мне жить и чем наполнять каждый свой день.
Да, это выглядит порой совсем не идеально. Но-зато я честна с собой и понимаю, что достоинство моё-это желание знать и выполнять Божью волю. Я лишаюсь какого-то социального имиджа, лишаюсь статуса женщины, которая всем хороша.
Зато я становлюсь более смиренной и менее масштабной.
И могу помнить то, что мне очень легло в душу: «Несите тяготы друг друга, и так исполните закон Божий».Терпение и терпимость, сочувствие и понимание-это та область, где свободно и легко чувствует себя моя душа, свободная от насилия.
Спасибо.:)
******
Сложная тема. Даже сейчас,спустя некоторый скромный срок в Ал-Аноне,я очень часто не вижу выбора,не знаю,как я могу избежать страдания,если жизнь загоняет меня в очередной тупик и я бессильна.Оглядываясь назад и сравнивая с семьями моих подруг и знакомых,я все больше вижу, как же мне посчастливилось:я росла пусть не в идеальной,но в здоровой,теплой и любящей семье. Возможно, в силу этого здорового фундамента, до моего замужества я жила, не ожидая от жизни подвоха и неприятностей,любила и ценила жизнь,не имела склонности искать или тем паче провоцировать негатив искусственно.Я любила,да и сейчас люблю повторять,что в жизни и так слишком много сложностей,чтобы создавать их на пустом месте. Ровно также я подхожу и к вопросу страданий — если бы я только могла не испытывать боли,тоски,отчаяния,безысходности,то я бы выбрала жизнь без этих чувств,не вижу я в них никакого удовольствия и дивидентов не получаю.
Я помню в каких нечеловеческих страданиях умирала мама. Мы были очень близки. Мне было 23.Папа был просто полностью раздавлен горем. Я тогда многого не понимала и не умела.Не знала,как можно скрасить мамины последние дни,да и что можно скрасить,если даже наркотики уже не помогают.Но я помню,как к нам приходили мои и мамины друзья. Мы шутили,мы наводили в доме чистоту и красоту,готовили какие-то вкусности и красивости.А один раз я отпросилась у папы на три часа (мы дежурили посменно) и пошла в кино на фильм «Кабаре». Одна. Бегом. Но смотря на Лайзу Минелли,на атмосферу Германии 30-х годов,на набирающей силу фашизм,наслажаясь тонким юмором на фоне драмы, я жила событиями,происходящими на экране,я полностью отключилась от своей трагедии и получила огромное удовольствие.А потом мы скромно на кухне праздновали мое день рожденья,потому что подруги сказали,что хотят поздравить меня по-любому;за этот вечер я трижды вызывала скорую к маме. Потом мы пили чай с тортом вместе с врачом скорой.Врачи скорой вообще скоро стали своими людьми в нашем доме,соглашались вместе поужинать,вели беседы на отвлеченные темы. Жизнь соседствовала рядом со смертью. Следующий год я просто не помню. Я ходила на работу,праздновала вместе со всеми,посещала друзей,театры и музеи,ездила на природу,наверное,даже радовалась минутно,но мне было так плохо,что несколько раз ко мне на улице подходили мужчины (не знаю,почему-то всегда мужчины) со словами:»У вас что-то случилось,девушка? Можем ли мы чем-то помочь?».Через это надо было пройти и это надо было пережить.Утрата,пустота,потеря смысла жизни,горе,тоска,чувство беззащитности и покинутости. Я этого не выбирала,я не могла этого избежать. Правда,было и много больших приобретений: я обрела Бога, я стала сильнее и уверенней,тогда сползло много лишней шелухи.
Когда запой мужа протекает у меня на глазах я тоже не умею не страдать. Я забочусь о себе. Я балую себя вкусняшкой,хорошей книгой,сильным фильмом,общением с друзьми,но когда мой взгляд натыкается на стеклянные глаза,опрокинутую тарелку или я не могу выйти ли войти в комнату,потому что вход перегораживает бесчувственное тело — мне больно,тут я ничего не могу с собой поделать.В этот момент,если только мне предоставляется такая возможность,я стараюсь с головой уйти в программу. Это мой способ отстранения при жизни под одной крышей.Но в последний запой,когда уже вовсю запахло жаренным и находиться рядом стало опасно не только для психического здоровья,я всерьез задумалась о мужестве меняться и искать выход. Теперь бы еще хватило сил воплртить все решения в жизнь при следующем кризисе.
******
Очень легко сказать, что выбор за мной: страдать или не страдать. Трудно найти свой путь, как не страдать. Я никогда не думала, что я хочу страдать. Я разделила свое страдание на две части: страдание, которое причиняет мне сам больной своими физическими действиями, оскорблениями и вообще своим присутствием порой, и страдания, которые я сама себе причиняю своими мыслями.
Если с первой частью я еще могу что-то сделать, т.е. физически отстраниться сама или отстранить другого, то со второй частью так же не сделать — от себя не убежишь. Я пришла к убеждению, что я преимущественно страдаю потому, что я много думаю о своих больных близких людях. А думаю я, естественно, негативно. Я всегда привыкла бояться, что может случиться что-то ужасное и страшное. В конечном итоге я «накручиваю» себя. Мне надо научиться переключать свои мысли с плохого на хорошее. Я учусь этому. Легко сказать — возьми и не думай об этом. Но это получается только собственным убеждением. Это трудно, потому что этому надо научиться — не думать о плохом. И пока это не войдет в привычку, переключаться на другое, мое мышление не измениться. Я пробую переключаться путем молитвы, путем чтения ежедневников, путем общения с другими людьми и пробую расслабления на какое-то время (медитация), когда стараюсь или вообще ни о чем не думать (дать мозгам покой) или следую указаниям ведущего.
И я заметила, что можно всем этим пользоваться, если очень стараться и искать. В каждый конкретно момент помогает разное, но способы, наверняка, еще есть.
******
Помню, что первое собрание группы Ал-Анон, которое я посетила, пришлось как раз на очередной запой алкоголика, когда он пропал в неизвестном направлении в очередной раз. Обычно мысль о том, что с ним может случиться во время его запоя приводила меня в мучительное состояние. Тем более, что я понятия не миела, куда бежать. Да ещё и ревнивые мысли меня догоняли: кто с ним пьёт? 🙁
В общем, его запои — это был ад для меня.
И вот я пришла впервые на собрание, увидела таких необыкновенных спокойных и доброжелательных людей! У всех были пьющие алкоголики дома, но…нам было хорошо! Порой даже очень весело! Порой мы ощущали поддержку друг друга. И мне сказали, чтобы я не боялась за алкоголика, потому что я бессильна., и что есть Бог.
Дома я читала книжки АА и Ал-Анон и совершенно забыла о том, что алкоголик вдали и может умереть. Я так обрадовалась, когда он -наконец!-позвонил мне!.
Конечнго, мои страдания на этом не закончились, но они шли на убыль с каждым жнём. Всё-мои шаги, собрания, служение-всё направляло меня совсем в другую жизнь.
И я научилась не покрывать последствий пьянства.
******
Когда я сильно и непонятно заболела, тоя очень ждала помощи от алкоголика. О он, конечно, не в состоянии был оказать её мне. И я в который раз усилила все свои невзгоды саможалостью и слезами по поводу моей несачастной жизни. Но программа взяла своё, ия стала сама стараться помочь себе. Хоть я и лежала, я могла разговаривать по телефону с теми, кто искал информацию об Ал-Аноне. Эти разговоры иногда заканчивались тем, что люди приезжали прямо ко мне домой, и я таким образом общалась «на диване». Потом я додумалась, что мне нужно читать книгу «Сын человечкский», которую мне дала одна из женщин в группе: ведь я спраишивала её о Третьем Шаге. И тут я совсем уже забыла и о том, как плох алкоголик, и о том, как плохо мне. Эта книга перевернула меня и все мои представления о жизни. Так начался мой Третий Шаг, вернее, так развернул меня Третий Шаг. Впревые в жизни я начала благодарить Бога и за что?! За свою болезнь, за то, что алкоголик не помешал мне «Дойти о 12-го Шага» и -за Ал-Анон!
******
Когда я в Ал-Аноне узнала, что страдать или не страдать — это мой выбор, то я конечно же сразу выбрала не страдать.
Но не тут то было. Ведь страдание — это моё обычное состояние до Ал-Анона. Ещё в детстве, когда мне было 3 года умерла моя мама , и я постоянно видела как страдают мои родные. Наверное это уже тогда и запечатлелось в моём детском сознании. Когда я подростала и видела слёзы моей бабушки, то я просто ставила себе какой-то запрет на радость и наслаждение жизнью. Я всегда считала, что я не могу не страдать, если кому-то из моих родных плохо. И уже тогда только молитва мне помогала в этом ужасном состоянии. Но моя вера тогда была такая слабая.
А когда в моей жизни появился алкоголик, то все мои страдания переключились на него. Он стал и причиной и виновником моих страданий. Но благодаря моим друзьям по Ал-Анону жизнь медленно но уверенно начала продвигаться от страданий и саможалости к удовлетворению и благодарности. Конечно же и сейчас бывают минуты душевной боли, но я имею от неё лекарства и только дело времени принять их.
******
Страдание постепенно стало моей второй натурой. Я помню себя беззаботной девочкой, котрую все любили, я не знала такого чувства, как страдание и отлично помню, как в четвертом классе меня спросила подруга: «Почему я не беспокоюсь о своей маме?». Вот если она задерживается на работе: а вдруг она попала под машину или умерла где-нибудь? Я помню, что в тот день бежала к маме навстречу со слезами и спрашивала,:»Ты не попала под машину? Ты не умрешь?» Мама меня просто поругала за этот эпизод и , к сожалению, никто мне не сказал в тот момент о Боге, о доверии к жизни.
Потом у меня была другая такая страдающая подруга -очень эмоциональная и впечатлительная. Мы до сих пор с ней дружим. Вот только встречаться с ней, с тех пор, как я в Ал-Аноне, мне хочется все меньше. У нее нет алкоголиков  в семье, но все равно ее жизнь постоянно наполнена страданими и тоской.
Вот такому мению страдать, где надо и не надо, успешно научилась.Я просыпаюсь утром с тяжелой душой и вспоминаю, почему же я сегодня страдаю и переживаю, что случилось накануне. И если ничего не случилось, найду-таки, за что попереживать, заранее.Как говорит мой муж:»Не беги вперед паровоза»
Иногда так хочется вытащить свою душу и отмыть ее в дистиллированной воде от всех этих страданий и всякой плесени. Так хочется опять стать той веселой и беззаботной Наташей.Поэтому мне очень нравится находиться рядом со своей внучкой и учиться у нее правильному поведению:упала, поплакала очень громко и опять щебечет и прыгает. Что- то не дали, повозмущалась, даже ногами потопала и снова играет как ни в чем не бывало. :Будьте, как дети» сказал Христос.
Вот этому состоянию я учусь заново здесь, в Ал-Аноне. Конечно, в маразматическое старческое детство впадать не хочется, но начать жизнь без лишних страданий, чаще совсем неоправданных, очень хочется. Поэтому мой выбор- не страдать. Для этого мне нужна вера в Бога и жизнь. Третий шаг.
******
Страдать или не страдать — это для меня все-таки вопрос моего выбора. Но это при условии, что я различаю «страдать», с одной стороны, и «чувствовать боль», «жить с болью», с другой. В моем страдании для меня есть некоторый налет театральности: я иногда как-бы смотрю на себя со стороны и думаю — «Ах! Как она страдает!». Когда я это замечаю, мне даже становится смешно.
Когда-то, еще в юности, была ситуация, которую я проживала, практически упиваясь своими страданиями. Мне повезло тогда — я это заметила, заметила, что «мне даже хорошо, что мне так плохо». Это меня здорово испугало, ведь это прямой путь в психушку. Я помню тот опыт, и теперь, когда я себя ловлю на «страдании», я сразу пытаюсь прекратить, выйти. Но это не значит, что  я научилась не чувствовать боль. Иногда приходится какое-то время жить с этой болью. Но я очень стараюсь не допускать в сердце жалости к себе — она меня окончательно обессиливает, усиливает боль и лишает меня возможности с этим справиться. Еще одно понятие, которое мне помогает сориентироваться в том, что со мной происходит и что я чувствую — «быть, чувствовать себя жертвой». Т.е. кто-то или что-то заставляет меня чувствовать или делать то, что я не хочу, что мне не нравится. И я это разрешаю, с этим соглашаюсь… Только недавно я стала осознавать, что чувствовать себя жертвой можно не только тогда, когда тебя физически или вербально бьют. Это вопрос моего отношения к жизни — пассивного или активного, моей ответственности за свои мысли и чувства.
У меня есть выбор. Но не оттого, что я такая сильная, супер-Катя, а потому что рядом Бог. И только поэтому. И это та Сила и Любовь,от которой я согласна и хочу зависеть.
*******
Когда-то я жила, так сказать, в «розовых очках», в наивно-детском убеждении, что все будет хорошо. Сейчас я понимаю, что все будет … по-разному. Но Бог создал меня так, чтобы я смогла с этим справиться. Не изменить ситуацию, не отменить боль и страх и смерть, а научиться с этим жить (а не существовать) — радуясь, и горюя, и плача, и наслаждаясь, и сопереживая, и даже иногда отчаиваясь. Наверное, даже сейчас я бы (какая-то часть меня) выбрала «розовую» жизнь, но сразу же понимаю, что тогда бы я не смогла научиться быть собой.
******
 Мне очень помогла идея Ал-Анона «не страдать от пянства алкоголика и обострять, а не заглаживать последствия пьянства», когда арестовали сына.Несмотря на шок и на то, что перввый вечер у меня дома беспрестанно звонил телефон, я провела ночь в молитве и твердила все наши девизы. И так каждый день. Я не искала адвоката, не старалась выйти с ним на связь, не ходила к следователю. Я занималась своей жизнью и жизнью семьи, так как в сё перевернулось в одночасье.
Как бы то ни было, сын тоже попал в тюрьму вследствие хронического отсутствия здравомыслия, т.е. семейного алкоголизма. Который, кстати, преде «посадкой» уже выражался вполне приличным количеством пива каждый вечер.
Так вот помощь моя была в это время минимально Когда сын начал писать мне письма, я ему отвечала. Когда он стал звонить, мы разговаривали. Когда он попросил меня прийти на свидание, я пошла к следователю и получила разрешение. При этом получив удовольствие от общения со следователем-все сотрудники МВД, с которыми я познакомилась за этот период, произвели на меня вполне благоприятное впечатление. Передачи я стала носить сыну тогда, когда мы с Сергеем встретились:без него я бы и этого не смогла-тяжело было носить продукты, машины у нас нет. Денег я тоже тратила в меру-нам самим на жизнь еле хватало. Так что страданий моих не было, а вот спокойствия и доверия к жизни поприбавлиось значительно.:)Зато сын получил серьёзный, хотя и суровый, урок.
******
Очень актуальная для меня тема сейчас — страдать или не страдать? Я-то прекрасно понимаю, что это вопрос моего выбора, а не обстоятельств. И я понимаю, что надо выбрать «НЕ страдать», но отчего-то ХОЧЕТСЯ пострадать. Хочется пожалеть себя. Но я перестала видеть чтобы меня в семье поддерживали в моем стремлении пострадать. Я не получаю поддержки, когда начинаю жаловаться (последнее время жалобы в основном на то, что меня все обижают). Меня, конечно, выслушивают. И все — как ни в чем ни бывало. И мне это потом нравится. Потому что если бы меня поддержали в моем стремлении поныть — то все, пиши пропало. Я провалюсь в это саможаленье. А мне нельзя. Я поражаюсь своей семье. Вот несколько дней я хожу явно в себе пережевывая негатив, перечисляю мысленно кто и чем меня обидел, и в конце концов сама себя убеждаю, что меня намеренно или нет, но обидели на самом деле. При чем в семье не остается ни одного человека, не причастного к этому. Вот тут я останавливаюсь. И говорю себе, что не может такого быть, чтобы ВСЕ до одного вокруг меня стремились меня обидеть. Ну не бывает так — чтобы все до одного, включая детей, да еще и одновременно. Тогда меня начинает потихоньку отпускать , я стараюсь выявить что во мне такого, что я определенные слова и ситуации воспринимаю как обижание меня. Тут , я думаю, начинается мой Четвертый Шаг. Очень неохотно, очень страшно, очень с пробуксовкой, но начинается. И опять я прихожу к тому, что мое состояние внутреннее, душевный покой, зависит только от меня. Можно по-разному смотреть на одни и те же ситуации. Я сегодня шла час сорок под проливным дождем. И ни разу у меня не возникло негативной мысли — что вот, надо было не ехать, почему опять я, почему не кто-то другой, что я, единственная что ли? НИЧЕГО из этого списка не было. Хотя пару дней назад очень даже и было — желание такое пострадать, побыть жертвой. Что мне помогло обойти это желание? не побороть, не спрятаться от него, а просто именно обойти, как ничего не значащее препятствие на пути (типа как сегодня я переходила один очень плохой, размытый дождем проезд в низине — я была заинтересована только тем, как мне правильно ступить, чтоб не рухнуть болото с одной стороны и в колею с другой стороны. Так вот — я смотрела и видела перед собой только мою «правильную» так сказать дорогу. И когда уже дома  отец меня спросил — как там, проехать можно? — я поняла что ни слова не могу сказать про состояние самой дороги — я видела только то, что было мне нужно — мою хорошую тропинку на обочине.). Мне помогло то, что никто меня не поддерживал , никто не спрашивал что у меня такое плохое настроение. Просто со мной общались так, будто ничего не происходит. И мне становилось стыдно — что же я, на пустом месте устроила бурю в стакане воды. Это с одной стороны. А с другой стороны я ничего сама не могла поделать со своей хандрой — и тогда говорила — дорогая моя ВС, я ничего не могу с этим поделать — пожалуйста, забери у меня это дурацкое настроение и мысли.
Не могу сказать, что вот так прям сразу и отпустило. Просто когда я смогла уже понять что происходит (а понимать тут особо ничего и не надо — семейный алкоголизм тут происходит), попросить помощи, и отпустить ситуацию. Да, мне хочется страдать и заставить страдать всех вокруг. Я понимаю откуда растут ноги у этого желания. Я не могу это преодолеть. Поэтому я постараюсь не идти на поводу у своей болезни и просто буду делать сейчас то, что я должна делать — жить одним моментом, что надо делать — то и надо делать на этот момент. Надо топить баню — берем спички и идем топить баню. Надо кормить детей — берем еду и кормим детей. Надо что-то еще — берем и делаем это что-то еще. И я давно заметила, что вот это — «в ближайший час, Господи, не дай мне ни на ком вызвериться» — это работает.
Спасибо, что выслушали

Конспект собрания группы Ал-Анон

копирован и размещён на сайте alanon.org.ua

 на основании разрешения

рабочего собрания группы «Радуга»от 21.03.2015 г. 

Источник:

http://www.fgump.ru/stati/konspekty-sobranii-grupy-al-anon/stradanija.html

Около Sveta Ra

Смотрите Также

Принятие решений

Программа Ал-Анон в целом направлена на ежедневное облегчение нашей жизни, нередко отягощённой активным алкоголизмом кого-либо …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *